Про сильных и слабых
able_di
Есть два типа слабых людей. 
Первые - слабые априори. Обычно это такие милые ничем не выделяющиеся девочки (есть, конечно, и мальчики, но включим сексизм), которые поступают хорошо. Быть скромной, недостаточно хорошей и не претендовать на большее - хорошие девочки поступают именно так. Жизнь идет, и рано или поздно их кто-нибудь выберет. Либо такой же слабый, как они сами, потому что хорошие люди на дороге не валяются, и грех упускать такой шанс; или кто посильней в качестве домашней утвари. В общем, грустно, когда люди не проходят через стадию нонконформизма.
Вторые - в душе сильные. Но по факту слабы, потому что внутренне зажаты в силу своих причин (чаще в силу родителей), и боятся высвободить себя и быть сильными. В душе они хотят и понимают, что это правильно, но как же невыносимо тяжело отходить от позиции ребенка! Ведь придется признавать свои проблемы, пытаться переступить через себя; ведь нельзя больше будет сваливать причины неудач на своб слабость; и самое главное - ведь придется избавиться от стремления к саморазрушению. И тут возникает замкнутый круг, из которого однажды придется вырваться. С одной стороны, им нужен сильный партнер, способный поддерживать, заботиться и ждать. Партнер, который будет шаг за шагом их улучшать. При этом как только их слабая часть почувствует, что теряет свою власть, сознание сделает все, чтобы вернуться в привычную тихую гавань. С другой стороны, после сильного партнера слабая часть будет искать на его место замену, более слабого, такого, с кем не нужно себя менять. Но нужно ли им это? 
Собственно, выхода два. Либо менять такого слабого человека снаружи, не будучи парнтером, либо этот человек должен начать работать над собой сам. "Раз сделал я сам, то этого никто не отнимет. Это радость не беспомощного ребенка, но дееспособного взрослого". И искать себе партнера тоже сам, не ожидая, пока выберут. Только сильного, иначе он будет снова тянуть вниз. 

Начало нового
able_di
Он ее не добивался, они добились друг друга вместе и одновременно. Она его не бросила, они расстались ранее, вместе и одновременно. И каждый все понимал. А в начале все было так легко, просто и понятно.
И приятно. Долгие морозные вечера, ладони, сжатые в одной теплой желтой варежке; уютные кафе, где им было хорошо; согревающие прощания на Перми второй, приятное томление ожиданием и бодрящая смска, что все хорошо и спасибо за вечер; темные нелюдимые дворики, в которых он ее впервые целовал; свежесваренный кофе в квартире, где он сказал, что любит. Глубокие потрясающие глаза, смотрящие снизу с любовью и благодарностью, которые потом он больше не увидит.
А потом что-то сломалось. Железобетонный кокон, который всегда был с ним и который помогал ей, порвался. Энергия уходила, нервы исчезали. Ожидание большего, и всегда чувство разочарования. В ответ не ласковое, как раньше, а «я тоже» и смайлик. Приобретенное чувство собственничества, которое впредь не уходило. Постоянное ощущение, что ему должны и что он недополучает. Хвататься за соломинку и говорить себе, что все хорошо, и все пройдет. «Люблю тебя», чтобы получить в ответ и на день успокоиться. И можно было списать на другую фазу, но не случилось. И можно было списать на конец года, на усталость, здоровье и что еще и надеяться. Звонить, печалиться, ждать. Но не случилось.
Шаг вперед – конец нервам, упадок самооценки, ощущение, что его променяли. И можно было списать на лето, на недостаток общения, на удаленность друг от друга. Но уже не то. Короткие ночи в подушку, ранний нервозный подъем. И боль, боль, боль. Что все уже не так и уже вряд ли исправится.
Через день эмпатия и шаг назад. Стальные нервы, заплетающийся кокон, твердый характер и острый язык. И постоянное ощущение, что его раздражает его девушка. Казалось бы еще один шаг назад – и все будет хорошо, все будет как раньше – прогулки, радость, улыбки на лице и нескончаемое удовольствие.
Но они сделали два шага вперед. Ей было с чем сравнивать – десять лучших дней там и день тут. И понимание, что такой поток счастья она не получала давно. Верней, не такой поток, а совершенно другой – от человека, которого она любила. Если там счастье от социализации, от ощущения своего места в общества, от понимания того, чем она занимается, - максимальное счастье; то тут счастье от любви, самое сильное и важное – но в пол силы, по привычке, совсем не то, что было раньше. Он с ней уже мысленно расставался, еще два месяца назад, и все чаще после. И было легко, просто и понятно. И им было хорошо, как не было уже давно, хорошо внутри. Один из лучших дней за последние месяцы – смех, подколы, добрый стеб. Они замкнули круг и больше по нему не пойдут.
И даже не будет тяжело – будет комок у горла при виде парочек, будет периодическое ощущение пустоты; он будет скучать по рыжим волосам, которые гладят его руки, на своей груди, ему будет не хватать возможности просто так взять ее за руку, обнять и сказать что-нибудь нежное. Ему будет не хватать социальной роли, с которой он жил последние 10 месяцев – ощущения нужности, эмоций, которые он получал, помогая и защищая. Иногда будет в голове всплывать фраза «люблю тебя», но, во-первых, уже нет, а во-вторых, никому не нужно. И надеяться, что оставил что-то после себя.
А сейчас он только чувствует, что они все сделали правильно. Я держал тебя за руку. Пульсирует. Заботилась. Любил.

Walter Reed 2: terminal heart disease.
able_di
 Фреду грустно. Каждый день он видит влюбленные парочки и каждый день не задумывается, с какими проблемами они сталкиваются. И в голову не приходит, что эти счастливые, приятные с виду люди могут встречать рассвет, обновляя каждые пять минут твиттер и фэйсбук, утыкаться носом в подушку, бросать бейсбольный мяч вдоль ограды, читать, смотреть, пытаться отвлечься. Фред не видел ее уже неделю, и кто знает, сколько еще ждать. Он бегает, встречается, неискренне улыбается и кивает головой. А еще слышит звуки входящего смс, которого нет. Звуковые галлюцинации не единственное что у него появилось за те два года. Люди всю жизнь обменивают здоровье на счастье. Фред выбрал наиболее удачный вид этого процесса.
- От Лили ничего? - Эми подобрала под себя ноги и жадно потянулась за кофе
- Только смс что добралась. С тех пор ничего.
- Обустраивается, у нее сейчас своих проблем по горло. Как ты?
- Подавлен. Давлюсь сигаретами. Эван помогает давиться алкоголем. Скоро и ты уедешь – и куда я? Знаешь, раньше я всегда думал, что первым куда-нибудь переберусь и останусь один в чужом городе. Пока все складывается так, что один я остаюсь в родном городе.
- Не говори так. Все у тебя будет. Через год поступишь и переедешь в Лили.
- Угу. Если она меня будет ждать. И да, спасибо, хоть кто-то тут обо мне заботится, - легкая улыбка появилась на лице Фреда.
- Бестолочь! – легкая улыбка появилась на лице Эми. Она вообще изменилась за последнее время. Приняла себя какой есть, got rid of insecurities, поубавила в цинизме и прибавила в человеколюбии. В общем, к чему все и шло. Фред любил на нее смотреть такой, но решительно не знал, что делать дальше.
- Она тебя решительно изменила, Фред. И ты ее. Никогда не могла подумать, что все так обернется. Так всерьез и надолго. Даже когда вас сводила. Ваше здоровье!
- Наглый циничный манипулятор! Наконец-то ты научилась выбирать вино, радость.
- Что она тебе дала за два года?
- Я научился слову «люблю».
- Значит сейчас научишься слову «жду».
- Спасибо, солнце. Его я тоже до Лили никому говорил.
Еще одна звуковая галлюцинация. Фред все равно достает телефон. «У меня все в порядке. Люблю. Скучаю».
- Что ты ей ответил?
- Что все будет хорошо. По крайней мере это я обещать точно могу.

Walter Reed
able_di
Фреду хорошо. Он сварил кофе, укрылся разноцветным пледом, купленный в подарок, но никогда не подаренный. Мягко, уютно, в кои-то веки никто не мешает. Он открывает балкон, тонкий отголосок зимней стужи прокатывается по его босым ногам. Счастье. Фред никогда не любил гармонию, она ему слишком быстро наскучивала. Совершенство не должно быть результатом, а лишь абстрактной целью, к которой идешь, отчаянно пытаясь поймать сачком, как бабочку. А какой смысл в пойманной бабочке? Совершенство скучно, оно статично, оно убивает любую динамику, любые действия и не оставляет вокруг себя загадок. Фреду всегда все удавалось, любые цели, которые он себе ставил, сама текли к нему в руки. Он подсознательно искал дискомфорт, добавлял желчи во все прекрасное (а зачем хвалить прекрасное, если это и так очевидно), скрывался в ближайшем темном закоулке от счастья, несущегося на него. Для этого он, собственно, и открыл балкон, чтобы, находясь под пледом, слегка дрожать от холода.
Если художник должен быть голодным, то Фред определенно чуточку несчастен. Будучи зеркалом и прекрасно подстраиваясь под людей, он всегда выбирал в друзья немного ненормальных, всегда с какими-то проблемами. Ну как выбирал. Обычно это происходило в виде «хм, клевая девушка», а потом что-то происходило, и они вместе; или же «хм, клевая девушка, с ней наверняка интересно общаться», а потом что-то происходило, он прятался в закоулке, и они просто общались. Люди нормальные его угнетали, они слишком легко считывались. К редким пучкам абсолютного позитива он обычно врывался между шестым и седьмым делом на дню, зеркалил и убегал. На них он смотрел исподтишка, восхищался и иногда использовал. Хорошие, но надоедают. Люди же с проблемами и интересные, и не дают почувствовать себя счастливым. Фред любил решать их проблемы, копаться в их мире, чувствовать их, изменяться, радоваться за них в конце концов. Чего он боялся, так это что они полностью от своих проблем избавятся. Или что он их окончательно поймет, и ему станет скучно. Когда они переезжали, он в душе радовался. С одной стороны, их можно будет видеть, как соскучишься, раз в 3-4 месяца, с другой можно не опасаться за то, что они станут счастливыми (ну куда они без него, правильно?). Он бы определенно дружил с Дали, доктором Хаусом и переспал с Марлой Сингер, была бы возможность.
Фред искал повод. В голову ничего не шло, и он просто набрал знакомые цифры.
- Здравствуй, Эми. Я скучал. Как ты?
- Приедешь?
С улыбкой он положил трубку, оделся, вызвал такси и вышел из квартиры с бутылкой их вина. Она жила в Адамс Морган, в одном их немногих районов, где разрешена свободная планировка домов. Он любил это место: писатели, художники, геи, женщины, выгуливающие маленьких очаровательных собак, Эми. Они никогда не встречались. Мысли возникали, но лишь когда совсем все было плохо. Разные характеры, мысли, взгляды, потребности, ритм жизни. Она отнюдь не была красивой. Была интересной девочкой с еврейскими корнями. Тонкое продолговатое лицо с выпирающими скулами и торчащим подбородком с ямочкой, вьющиеся черные волосы, бесконечно черные зрачки, заполняющие всю роговицу при испуге или растерянности, первый размер груди, обгрызанные ногти, - внешностью, перед которой мужики штабелями не падали, да ей это и не было нужно. Если бы она внезапно предложила Фреду заняться сексом, он бы спросил, конечно, спросил, что случилось, но уже с расстегнутым ремнем. Они не могли быть парой, да и любовниками тоже, в принципе. Зато они были хорошими друзьями.
- Ты не изменилась, - с порога заявил Фред, улыбнувшись.
- Не знаю, воспринимать это как комплимент или очередную твою колкость. Надеюсь, что первое, поэтому спасибо. Тебе идет небритость. Я сочувствую, конечно, Дине, ибо колется, но внешне очень даже хорошо. Как вы, кстати?
- Она уехала в Европу на стажировку. В общем, мы расстались. Ты нашла кого-нибудь?
- Как тебе сказать. Я всю неделю старалась научиться печь блинчики, по утрам заходила в Лучио за кофе, бегала в парке и читала книжку. В перерывах заходила на Фэйсбук на страницу Леонарда Хоппа и проверяла, не написал ли он мне что. Небольшое помешательство, не обращай внимание. Нет, ну не смейся!
- Он ведь у тебя даже не в друзьях!
- И вообще, что мне мешает верить в чудо? Ты ведь тоже ничего не делаешь, и все само тебе плывет в руки! Тем более мы учились вместе хрен 6 лет, может вспомнит, напишет.
- Знаешь, мне иногда кажется, что я все-таки что-то делаю, но это так незначительно, что не запоминается. В друзья на Фэйсбуке добавляю хотя бы. И вообще, Эми, зачем тебе Леонард? Он же редкостный мудак!
- Знаешь, у меня ощущение, что я уперлась в какой-то барьер, и мне нужно что-то оставить позади, чтобы двигаться дальше. Забудь.
Потом Фреди узнал, что Эми написала Леонарду, они встретились, встречались две недели, и она, счастливая, его с чистой душой бросила. Он был ей нужен как игрушка, как способ отомстить своему подростковому окружению, которое гуляло, веселилось и вело беспорядочную половую жизнь, когда ей не хватало ни смелости к ним примкнуть, ни желания. Он был из их общества, но к Эми всегда относился неплохо, слегка снисходительно, но никогда не позволял над ней издеваться в своем присутствии. Для Эми он был нужен чтобы отказаться от детства, полностью перейти эту фазу; получить порцию самоуверенности и понимание, в каком направлении идти; да и развлечься тоже. И да, он оказался мудаком.
- Знаешь, мне нужно было совершить эту ошибку, чтобы понять, что это ошибка, - сказала Эми Фреду, обнявши.

Приятно.
able_di
Приятно иметь человека, с которым можно помолчать. Молчать и думать о своем. Молчать без того дурацкого чувства, что надо что-то сказать, замкнуть идиотскую паузу; думать, что бы произнести и наконец бросить как бы нехотя ничего не значащую фразу про погоду, грязь, лужи или Эйфелеву башню, поставить мысленно галочку, а потом снова озираться по сторонам, ища глазами, чем бы замкнуть следующую паузу, а то вдруг тебя посчитают скучным, ну или еще какие глупости себе понапридумывают. Это глупо. А молчать хорошо. Молчать и просто думать о своем, а иногда даже не думать, а чувствовать человека, зная, что тот чувствует тебя. Идти впереди, зная, что он сзади, и что он пойдет за тобой, куда бы ты не свернул. Иногда оглядываться, проверяя, не отстал ли он, слегка улыюнуться и идти вперед. И наоборот, идти позади, чувствовать себя в безопасности, зная, что он пойдет куда нужно и свернет туда, где тепло и приятно. Думать о своем, думать так, что на глаза наворачивабтся слезы; вспоминать друзей, вспоминать так, что что на лице появляется улыбка, а вокруг глаз морщинки, а на безмолвный вопрос его еще раз улыбнуться и повертеть головой. Обняться, пообещать скоро встретиться и уйти догуливать в одиночку. Идти медленно, чтобы было больше времени, идти кругами, чтобы было дальше. Думать, опять разбираться в себе. Идти, напевать Prata Vetra и встречать прохожих каким-то непонятным грустно-счастливым лицом. Помочь незнакомому человеку, мгновенно отразив его теплоту, получить спасибо. Порадовать женщину в автобусе, получить пожалуйста. И нехотя прийти домой, хотя хочется найти скамейку в богом забытом скверике, затянуться и медленно пускать дым в ночные облака. Сесть за компьютер и быть ошеломленным мыслью "А хорошо же!"
Приятно.

О коррупции
able_di
Сколько уж лет у нас старательно и показательно уничтожают коррупцию - тут оштрафовали, там отстранили, а там-там даже условный срок дали. Однако она как-то все не исчезает, хотя президенты каждый год говорят про этот бич нашей страны. Понятно, что коррупция властьимущим необходима, чтобы эту самую власть удержать, однако она является еще большим стопором для экономики, чем дороги и некоторые дураки.
Почему чиновники берут взятки? из-за недостатка денег и безнаказанности.
Внимание, вопрос: почему бы им (как и всем бюджетникам) просто не поднять зарплату? Не как с врачами, конечно, добавляя по сто рублей каждые полгода и трубить об этом во всех СМИ, превращая тем самым врачей во врагов народа. Поднять стоит существенно, причем з/п должна основываться на эффективности работника. Государство ведь получит эти деньги обратно в виде налогов, но подстегнет спрос и экономику в целом. Инфляция же будет не столько минусом, сколько социальным стабилизатором.
С безнаказанностью еще проще: нужно сделать лишь так, чтобы чиновники попросту боялись брать взятки. Этому должны поспособствовать гласность и Интернет. Скажем, любой человек сможет оставить жалобу на чиновника как его непосредственному начальнику, так и на сайте ведомства. Поначалу нужно назначить награду за поимку с поличным взятковымогателя. Заснял, как у тебя требуют деньги - получи 500$. Из кармана оборотня, естественно. Должны работать люди, проверяющие работу чиновника. Если они просят денежку - заснять и получить уже 1000$. Человек, пойманный на рецидиве, снимается с должности. То есть, нужно просто чиновников запугать и держать в страхе :) Установить в каждом кабинете камеры с трансляцией в Интернете было бы вообще замечательно, но, к сожалению, затратно.
При этом суды должны работать максимально открыто и быстро. Посмотрел запись, где намекают о возможности более справедливого принятия решения за некоторую сумму денег - обязал ответчика заплатить штраф и позвал следующего. И не нужно ждать по несколько месяцев до начала процесса.
 

Мы люди.
able_di

Мы люди настроения. Вашего настроения. Вам хорошо – нам тоже; плохо – нам безразлично. Портить себе настроение только из-за того, что у кого-то другого оно ниже плинтуса, ну нафиг, это глупо!  Нет, мы отнюдь не черствы, нам просто интересны люди.

Мы зеркала. Мы отражаем ваше настроение, ваши чувства, ваш внутренний мир. Отражаем и проецируем на вас. Мы чувствуем людей. Подсознательно. Надо только верить своей интуиции.

Люди, которые нам интересны, нас любят. Еще бы, кто не любит себя? Кто не захочет поговорить с собой, пусть даже отраженном в зеркале? Нам доверяют. Потому что мы помогаем меняться. И заодно меняемся сами.

Остальные же относятся к нам по-разному. Пугающе по-разному. Мало о ком я слышал такие контрастные мнения, как о самом себе. Это интересно, это помогает понять себя.

Мало людей могут нас чему-нибудь научить, но такие нужны нам как воздух. Мы за них хватаемся и боимся отпускать. Потому что не знаем, когда снова найдем.

Мы не можем представить себя без общества, ведь зеркало, которое ничего не отражает, сломано. Однако обществом мы быстро насыщаемся, мы от него устаем. И нам требуется отдых. Минимум день. Максимум день. По-другому мы не можем.

Мы не любим большие скопления народа. Среди них скучно. Ты не можешь сосредоточиться на личностях, ты концентрируешься на толпе. И теряешься в ней. Теряться мы не любим.

Почти всегда мы в хорошем настроении. В мире слишком много веселых людей, чтобы отвлекаться на грустных. Таких мы стараемся избегать: если человек не нужен сам себе, он не нужен и другим. Мы хорошо чувствуем свой организм, мы им можем управлять, накручивать. Поэтому мы не знаем чувства депрессии.

Мы – это вы. По кусочкам. Мы – это открытая книга. Даже не книга, а собрание сочинений, но каждому доступен лишь один том. Тот, который ему более подходит. Мы зеркала. И если вам не нравится отражение, знайте, это не искажение.

?

Log in