Previous Entry Share Next Entry
Дихотомия
able_di
Январь. Лучшее время – короткий день, длинная ночь, и делать ничего решительно не надо. Самое то для Эдварда. Он сидит в просторной комнате, набитой непонятными вещами, аксессуарами и китчевыми поделками молодых дизайнеров, выхваченными за бесценок на последней барахолке. Чуть поддувает, ручка балконной двери оставлена в вертикальном положении. Январь же, открывать дверь полностью себе дороже – а так чуть холодно, чуть некомфортно, - самое то, в общем. Зато можно надеть любимую просторную неприглядную водолазку с вытянутыми рукавами. Эдвард сидит, скрючившись, за монитором, бросая кому-то язвительные комментарии в зеленоватое окно мессенджера. Он разминает мозг и убивает последние свободные минуты перед выходом. За ним обещали заехать и куда-то везти. Какая разница, кто и куда. Главное что заехать, и главное что за ним.
«Терпеть не могу, когда он такой», - доносился женский голос с соседнего кресла. «А другим нравится. Главное что мне нравится», - подумалось.
В это время Франц, завернувшись в красный клетчатый плед, лежал на широкой двуспальной с чашкой свежесваренного кофе и читал очередную книгу по технике ведения переговоров. Или технике эффектных презентаций. Или что-то по саморазвитию - не важно в общем. Францу, к его вязаному свитеру и зеленым штанам, бы идеальна подошла борода и рост под два метра. И кот. Обязательно кот, чтобы было кому валяться в ногах, и чтобы было кому почесать за ушком. Раньше Франц любил такую погоду за то, что был повод никуда не идти, ведь куда пойдешь в метель, мороз и темноту вокруг? Сейчас же вьюга за окном импонирует прежде всего своим контрастом с тем комфортом и спокойствием, что находится в комнате. Телефон лежал на расстоянии руки, и было навязчивое желание, чтобы кто-нибудь позвонил и попросил помощи – и тогда можно встать, выпрямиться, похрустеть косточками и с притворным неудовольствием в голосе сказать, что да, уже выхожу.
«Спасибо, радость», - доносится женский голос. «Главное, чтобы от своих проблем ты полностью не избавлялась», - подумалось.
Непонятно, как Франц и Эдвард вместе уживаются, и непонятно, почему никто из них до сих пор не переехал. Один варит кофе, бросая в турку все новые и новые пряности, смешивая их на ощущение и то и дело выливая получившееся в раковину; другой использует старый проверенный рецепт, наощупь определяя необходимое количество кофейных зерен, чтобы получилось как обычно. Один вприпрыжку проносится мимо стайки бритоголовых чудиков перед домом, и они от наглости не находят что сказать; другой об этом не заботится, потому что накопил слишком хорошую карму, и с ним навряд ли может приключиться что-нибудь серьезное. Один играет людьми, чтобы увидеть реакцию, другой – для их же блага. Один наступает на ноги, другой за него извиняется.
Франц всегда считал Эдварда чуть сильней себя – черный цвет самый мощный из цветов, негативная энергия дает лучший результат. Но если случится что-нибудь важное, а особенно и не с тобой – Эдвард права голоса не получает и остается в углу наблюдать за тем, как утешают, греют и охраняют. А в остальных случаях он резвится на просторе и тыкает людишек пальцем в бок. Непонятно, как они вместе уживаются. Когда Эдвард отлучился на пару месяцев, Франц даже скучал. Один в большой квартире, никто даже кружки порельефней с фразой «Упс» не бьет – красота же! Однако так и тянуло стирать пыль со всего ширпотреба в соседней комнате, и водолазку пришлось погладить.
Фред любил обоих. Особенно когда оба были в себе.

  • 1
Желаю:
Продолжать писать)

  • 1
?

Log in